Война в Донбассе: История нашей семьи

Хочу поделиться с людьми историей нашей семьи. Трудно с чего-то начать, ведь за годы войны много всего было…

Живём мы в Донецке — Куйбышевский район, микрорайон Азотный. До войны это был тихий уголок Донецка.

Никогда мы и подумать не могли, что у украинцев поднимется рука выстрелить в своих.

Впервые мы поняли, что это больше не наши братья, 26 мая 2014 года, когда вертолёты заходили на удар по аэропорту и отбрасывали ловушки над нашим домом.

С тех пор начались нелёгкие дни — сначала каждый день мы слушали грохот мин и снарядов ближе к аэропорту, а 19 августа 2014 года, на Яблочный Спас, ВСУ прислали «поздравления» в наш дом. Свист мин, грохот, дыры в высотном доме… И такая дрожь в теле, что ноги подогнулись, и я, в тот момент находившаяся дома одна, сползла в прихожей на коленки. Помог сосед, вместе мы добрались до подвала. Благо, за пару недель до этого дня мы договорились с ним не закрывать двери в наши квартиры — закрыта была только в общий коридор.

Так продолжалось до ещё более страшного дня, когда муж, не выдержав издевательств ВСУ, сказал: «Я ухожу в ополчение». Его приняли, дали сутки на сборы, после чего он должен был явиться в «учебку».

А утро 28 августа 2014 началось с обстрела шахты Засядько, где жила моя сестра.

Нам пришлось вывозить её из квартиры, где не было ни одного целого стекла, куча осколков, и под окном — прошитая насквозь машина…

Вывезли, всё обошлось, а через час новая беда — ВСУ обстреляли площадь Бакинских Комиссаров, где на тот момент находился мой сын. И муж, увидев, как я вою перед иконами, только крикнул мне; «Я заберу его оттуда!», и убежал. А через пять минут пришла соседка и сказала, чтобы я шла под магазин «АТБ» — там лежит мой муж…

Неслась я туда, не слыша ни свиста, ни разрывов. Он был жив. Но рука лежала рядом — лишь тряпочка кожи и сухожилия висели между разорванным мясом. Пока ехала «Скорая», люди, что жили неподалеку, принесли жгут, перетянули руку, а я взяла в свои руки те кусочки и просила его не шевелить рукой и смотреть на меня. Потом — четыре часа операции… Молоденький хирург сотворил чудо, сложив её. За два года раны зажили, руку муж почти не чувствует, но она есть. В ополчение мужу так и не судьба была попасть — его ранение правой руки приравняли к ампутации, дали инвалидность.

…За прошедшее с тех пор время было ещё много обстрелов. Мы научились за 5 секунд добегать до подвала и безошибочно угадывать, откуда стреляют и чем. Но мы никогда не научимся одному — забыть. Ни оторванную голову двенадцатилетнего мальчика Никиты Русова с соседней улицы, ни сгоревших жителей Одессы. И простить — тоже не сможем…

ЛЮДМИЛА ДОНЕЦКАЯ г. Донецк, Куйбышевский район

Фамилия изменена по просьбе автора.

источник