Всё ещё блокадный Луганск — на смерть Ирины Петровой

photo_2021-09-28_20-48-05.jpg



В конце этого лета умерла Ирина Петрова, луганский журналист и писатель. Лето 2014 года она провела в столице непризнанной Луганской Народной Республики, на своём опыте собрав материал для 150 глав её книги «Война». К моменту своей смерти русская писательница была такой же непризнанной, как и её республика. О смерти Ирины мы узнали от её коллег из Живого Журнала.

Кто такая Ирина Петрова? Люди пера имеют привилегию: после их смерти за них остаются говорить написанные ими слова. Её ЖЖ доступен: живая хроника приостанавливается на август-сентябрь 2014 года, когда кольцо блокады вокруг Луганска было прорвано, но есть и другие даты.

«Сегодня я был возле ОГА за 45 минут до обстрела. Завтра наверняка снова поеду, убедиться, своими глазами посмотреть на следы разрушений. Это мой город и это не конец истории. Но вот когда смотрю на запись всего этого на ютубе, то не понимаю, чего от меня хотят», — второго июня она писала такое.

А вот такое — ровно за месяц: «И, я думаю, жители юго-востока готовы к пожизненной войне. Почему бы и нет? Ординарное мужское занятие. Сомалийские пираты так живут – и ничего. Куда интереснее, чем на какого-то … горбатиться за три копейки, выкрикивая: “стабильность- стабильность”. Ведь это для майдауна предел мечтаний – сожрать бесплатную котлету в Киеве и посадить лучок.

Нормальный человек в этом резона не видит. Что светит жителям Донбасса при самом благоприятном раскладе? Обратно лезть в шахту или копанку за 100 баксов. А так ли это хорошо? А так ли его манит эта копанка + ” мирная жизнь” + “стабильность” + те же хорьки в советах и исполкомах и пр.? Так что нам переживать не о чем. Пускай мирные пахари переживают, что им не лучок придётся сажать, а бегать забесплатно с автоматами, и может быть их вообще убьют во время этой беготни и не покушают они больше своего лучка».

А третьего мая она напишет следующее: «Не надо быть агрессивными, это фашизм. Надо ходить на работу, а там, глядишь и жизнь наладится. Ну, конечно, если русские не придут. Ясно, наладится, если не сопротивляться. Еще пару сотен сожгут живьем, а остальные добродушно сделают, как скажут. Лишь бы их лавку не тронули».

А ещё после падения Боинга она не будет жалеть никого из «золотого миллиарда». Спустя несколько дней после этого поста в Луганске исчезнет вода — любая. А оставленные беженцами в холодильниках продукты стухнут: в городе отключат электричество. Об этом всём тем, кто избежал жизни в блокадном Луганске — это не Донецк и даже не Горловка, можно узнать из отрывков её книги. Такие, в частности, публиковались на Агентстве Политических Новостей.

И здесь — причина написания этого некролога. АПН — сайт, возникший благодаря ЖЖ. Его главным редактором до своей гибели был русский националист Константин Крылов. Также о том, что Ирина погибла, написал Владимир Лорченков, тоже ЖЖист. На Донбассе же, выходит, никому до неё дела не было и нет: интересна только коллегам по Живому Журналу.

Но нет. Ирина — из тех, оставшихся ни смотря ни на что, чьё мученичество всегда поднимают на знамёна, оправдывая проблемы строительства молодых республик: строили те, кто остался, кто не сбежал. Ирина ничего не строила, ни Республику, ни из себя. Не монетизировала биографию в добрую почву Лидера Общественного Мнения — и из-за этого свои книги так и не издала. Книги о Донбассе от лица наблюдателя — едкого, сопричастного, но независимого — до сих пор не нужны. Написать книгу о Донбассе вам позволят лишь чтобы использовать её в качестве трибуны для тех или иных целей. И нет, в этом виноват не «злой Путин», а мы все. Мы все, кто отдал нашу культуру проходимцам: от безликих издательств до немых союзов писателей.

Вновь прямая речь: «не питая больших иллюзий о нашем издательском бизнесе, я все же отсылал главы в ЭКСМО, ” Дружбу народов” и другие редакции в тех случаях, когда их руководители выходили на меня. Результат вполне предсказуем, тексты заворачивали, например, с формулировкой “это слишком публицистично для нас”»

В конце августа 2014 года блокадное кольцо вокруг Луганска было сломлено. Когда-нибудь сломится и эта непризнанность. Речь не о республиках, а о человеческих историях, слишком публицистичных для желающего кровавого месива зрителя. А до тех пор — Царствие Небесное.


Также вам может быть интересно: Воспоминания настоящего ополченца о первом Главе Донецкой Народной Республики Александре Захарченко и “Аллея ангелов”, где пропавшие имена детей? Ответ на сложный вопрос

источник

Поделиться постом

Сейчас смотрят →