Борис Джонсон

Brexit no-deal: Власть Великобритании призывает запастись едой

рекламный банер

Переговоры по условиям выхода Великобритании из Евросоюза развиваются по ожидаемому и крайне болезненному для Бориса Джонсона сценарию — дело идет к так называемому Brexit no-deal, то есть катапультированию Великобритании из Евросоюза без каких-либо четких договоренностей о том, как Лондон и Брюссель будут взаимодействовать дальше.

Перспектива такого развития событий вызывает острые и неприятные эмоции среди британских обывателей, а также в бизнес-сообществе, которому предстоит испытать на себе все последствия разрыва экономических связей и вероятного наложения европейских тарифов, которые, по сути, будут являться не чем иным, как экономическими санкциями.

Для понимания серьезности ситуации достаточно рассмотреть всего один элемент подготовки Великобритании к жизни после Brexit: правительство Ее Величества направило торговым сетям рекомендацию создать запасы продовольствия для обеспечения потребностей населения в условиях затрудненного снабжения продуктами.

Агентство Рейтер со ссылкой на The Sunday Times также сообщает, что «министры потребовали от поставщиков лекарств, медицинских устройств и вакцин создать запасы на шесть недель в безопасных местах в Соединенном Королевстве».

По данным того же источника, управлять операцией по спасению Великобритании от перебоев с едой и лекарствами будет лично Борис Джонсон. Если в этом вопросе он проявит столько же изобретательности и смекалки, как и в процессе переговоров по Brexit, то жителям Великобритании можно только искренне посочувствовать.

Впрочем, нельзя сказать, что правительство Бориса Джонсона не делает ничего для того, чтобы защитить британскую национальную гордость.

Проблема в том, что меры, направленные на демонстрацию лондонской несгибаемости и решительности в борьбе за национальные интересы, находятся в диапазоне от неэффективных до откровенно комичных.

The Times сообщает: «Полиция Королевского военно-морского флота получит право арестовывать французских и других рыбаков из ЕС, которые незаконно заходят в воды Великобритании, в случае выхода Великобритании из ЕС без дипломатической сделки.

Правительство готовит закон, расширяющий полномочия военно-морской полиции, чтобы ее сотрудники могли подниматься на борт иностранных судов и арестовывать рыбаков на фоне опасений силовых столкновений в Ла-Манше.

Королевский флот также готов развернуть четыре патрульных корабля, чтобы останавливать и даже конфисковывать рыболовецкие суда ЕС, если они незаконно заходят в Ла-Манш после выхода из ЕС без сделки«.

Нельзя не заметить — если ситуация дошла до того, что готовятся силовые операции по захвату европейских рыбаков и их судов, то это явный признак: отношения по линии Лондон — Брюссель дошли до точки откровенной взаимной ненависти и отказа от соблюдения даже минимального уровня приличий во имя сохранения былой «общеевропейской солидарности».

С учетом того, что сам Джонсон еще в сентябре обвинял Евросоюз в подготовке (вероятно, морской) продовольственной блокады Великобритании и особенно Северной Ирландии, можно сделать вывод: перед нами не сиюминутный эксцесс, а результат системной деградации отношений между Великобританией и ЕС — обе стороны рассматривают оппонентов исключительно через призму нанесения максимального ущерба.

Может показаться, что стороны конфликта ведут себя сравнительно нерационально: с точки зрения стратегических интересов Евросоюза создание себе еще одного врага — плохая идея, а уж с точки зрения интересов Великобритании превращение Евросоюза в вечный источник проблем и сложностей — идея еще хуже.

Проблема в том, что на самом деле обе стороны ведут себя рационально, просто руководствуются специфической логикой: Евросоюзу, во избежание угрозы повторения Brexit в исполнении Италии, Финляндии или Польши с Венгрией, нужно нанести Великобритании максимально возможный ущерб.

Каждый сюжет о перебоях с продовольствием в Великобритании, если смотреть на него с точки зрения фанатиков европейской интеграции, это агитационный материал, направленный на создание у жителей Евросоюза простого и понятного рефлекса: «если проголосуете за выход из ЕС, вам нечего будет есть, денег не будет и аспирина в аптеках — тоже».

Если же смотреть на ситуацию глазами Бориса Джонсона, то все еще проще: предложения по урегулированию выхода Великобритании из Евросоюза, которые бы позволили сохранить какое-то более-менее адекватное экономическое сотрудничество и взаимный доступ на европейский и британский рынки, содержат требование того, чтобы Великобритания фактически соблюдала все установки Брюсселя в плане экономического стимулирования (то есть его отсутствия), технических регламентов и элементов регулирования внутреннего рынка труда — во избежание превращения Великобритании в источник более дешевой продукции, которая будет конкурировать с товарами ЕС.

При этом, как справедливо замечает сам Джонсон (и это редчайший случай, когда британский премьер не врет, что удивительно само по себе), Великобритании предлагается заранее согласиться не только с действующими, но и с будущими правилами Евросоюза, причем не имея никакой возможности на эти правила влиять.

Лондону предлагается статус бесправной колонии Брюсселя просто в наказание за Brexit, который очень обидел европейских чиновников.Министр иностранных дел Великобритании Доминик Рааб заявил Sky News: «Я думаю, что ЕС обеспокоен тем, что на самом деле Британия может преуспеть, когда мы выйдем из ЕС, и тревожится о конкурентных преимуществах — даже при применении нормальных глобальных правил».

В этом заявлении есть рациональное зерно: и ЕС, и Великобритания оперируют в международной торговле правилами ВТО, которые в теории должны стать нормой их взаимодействия в плане доступа на рынки друг друга в случае отсутствия сделки по Brexit. Но британцы опасаются, что Евросоюз сразу введет против Великобритании заградительные тарифы, направленные на то, чтобы задушить британские компании и лишить страну инвестиций, а также фактически закрыть доступ на европейский рынок.

The Guardian приводит пример последствий такого подхода: «Nissan входит в число многих производителей, заявляющих, что у них нет плана Б на случай отделения Великобритании от единого рынка ЕС.

Автомобильная промышленность ожидает роста цен для потребителей после введения десятипроцентных тарифов. В более долгосрочной перспективе отсутствие связи с производителями, базирующимися в ЕС, ограничит инвестиции в Великобританию, особенно в новые отрасли, такие как выпуск электромобилей».

Аналогичные проблемы возникнут и в других отраслях. Прекрасно отдавая себе отчет в эффективности такой тактики, европейские чиновники и политики давят на лондонских оппонентов. Как подчеркивает правительственный источник The Daily Mail, описывая позицию Ангелы Меркель, «она была полна решимости заставить Британию ползти по битому стеклу, а не идти на компромисс».

У действий Евросоюза, конечно, будут определенные негативные последствия с точки зрения отношения рядовых британцев к политике Брюсселя. Но все-таки нельзя не отдать должное тем, кто разработал тактику принуждения лондонских «небожителей» и любителей независимости к «ползанью по битому стеклу».

Во-первых, более тотального унижения наследников Британской империи представить себе просто невозможно, а во-вторых, это наглядная демонстрация того, что хозяева более крупного рынка сбыта (такого как ЕС) всегда будут ломать через колено тех, кто контролирует более мелкие рынки сбыта (такого как Великобритания).

В этом смысле России есть чему поучиться в плане выстраивания правильной конфигурации отношений с некоторыми нашими многовекторными соседями, у некоторых из которых все еще свежи иллюзии об их возможностях диктовать России условия интеграции, а также энергетического и политического сотрудничества.

источник



 

 

 




-------