Китай, Россия и немного американских заблуждений



Как-то давненько я уже писал о том, по каким причинам современный западный социум проигрывает традиционным обществам в критических ситуациях. 2020 год показал, что это действительно так — несмотря на все глобальные рейтинги по качеству медицины (США на первом месте, Британия на втором), пандемия вскрыла такое количество внутренних проблем европейского и американского общества, что это напрямую стало влиять на международную политику.

Вся эта возня вокруг Китая — следствие этих проблем. И тут стоило бы внимательнее присмотреться к тому, каким именно образом Соединенные Штаты намерены отстаивать свое лидерство в глобальной экономике.
21 апреля 2021 года Конгресс США при двухпартийном консенсусе принял «Закон о стратегической конкуренции 2021 года» — после почти единогласной поддержки Палаты представителей законопроект отправился в Сенат, где за него проголосовали все сто сенаторов из ста.

Это крайне серьезный документ, скажу я вам. Он очень объемен, на 281 странице подробно расписаны меры противодействия глобальной экспансии Пекина. Там не только уже навязшие в зубах меры по поддержке хомячьего стада Гонконга или санкции за притеснение бедных уйгуров — впервые документ предусматривает не только прямое санкционное давление, но и изоляцию Китая.
Например, Комиссия США по религиозной свободе внесла в закон свои поправки, согласно которым предлагается бойкотировать Пекинскую олимпиаду 2022 года не только со стороны американских спортсменов, но и со стороны официальных лиц. А это значит, что американцы будут противодействовать успешному проведению олимпиады во всех международных структурах, в которых они присутствуют.

В этот же день, 21 апреля, группа конгрессменов и сенаторов представила так называемый «Закон о бесконечных границах» — согласно ему, Америка потратит в ближайшую пятилетку 100 млрд долларов на преодоление технологического отставания от Китая. И еще 10 млрд — на создание по всей территории США технологических центров, которые помогут преодолеть это отставание.

«»Благодаря этому подавляющему двухпартийному голосованию Закон о стратегической конкуренции станет первым из того, что, как мы надеемся, станет каскадом законодательной деятельности для нашей страны, чтобы наконец ответить на вызов Китая во всех измерениях власти — политическом, дипломатическом, экономическом, инновационном, военном и даже культурном», — сказал сенатор Боб Менендес, председатель Сенатской группы демократов.»

Вас ничего не смущает? Мы тут в своем морозном Мордоре десятки лет слышим о непреодолимом для России технологическом превосходстве Америки — и на тебе, Америка сама официально признает свое отставание от китайцев.
И тут самое время вспомнить еще одну важную штуку, о которой я тоже уже писал в свое время. Речь идет о малоизвестной у нас международной организации WAPO, которая регистрирует количество патентов на изобретения и разработки по всему миру. Более свежих данных мне найти не удалось, но вот по итогам 2018 года распределение патентов в коммерческой сфере выглядело так: 42% изобретений за тот год было сделано и зарегистрировано в Китае, по 16% — в США и Японии, далее по нисходящей шли Южная Корея, Великобритания и страны Евросоюза. На долю России за 2018 год пришлось чуть менее 3% патентов.

К слову, это же был год «мультиков Путина», помните такие? Над ними еще очень долго смеялись в соседней незалежной державе — правда, с тех пор смех как-то сам собой поутих, поскольку мультики превратились в пугающую до потери шаровар реальность.
Так вот, в международную статистику основные российские и советские разработки никогда не попадали, за последнюю сотню лет мы не были частью «свободного мира», что и нашло свое отражение в статистике. Тем не менее, все эти «Авангарды», «Пересветы», «Нуклоны» и прочие сюрпризы для супостата быстро стали обыденным для России и остального мира делом, демонстрируя уже наше технологическое превосходство в столь чувствительной для Соединенных Штатов сфере.

«Закон о стратегической конкуренции 2021 года» был принят в качестве моментального ответа на мартовское Всекитайское собрание народных представителей, на котором Пекин решил за следующую пятилетку потратить полтора триллиона долларов и отстроить с нуля около трех сотен заводов по производству микрочипов — таким образом китайцы собрались уходить от западной технологической зависимости.
Это более чем амбициозная задача, однако при китайской кубышке в 3,7 трлн долларов вполне себе подъемная — и в Америке впервые за долгие годы ощутили настоящую и неподдельную угрозу своему технологическому будущему.

С момента принятия закона прошло чуть менее двух с половиной месяцев и в США появились первые робкие голоса, говорящие о том, что Америка опиралась на неверные предпосылки, принимая этот эпохальный документ.
Основополагающий постулат американского поведения заключен всего в одном убеждении — и насколько оно достоверно, покажет только время:

«Реальная опасность демонизации Китая заключается в том, что она приводит даже вдумчивых американцев к убеждению, что такое открытое общество, как Америка, имеет много естественных преимуществ над закрытой автократической системой, подобной китайской. Таким образом, американцы не могут даже представить себе возможность проигрыша Китаю.»

Итак, из чего исходит в своих выводах современный американский истеблишмент? К примеру, из того, что основным врагом Америки является Коммунистическая партия Китая (КПК), хотя на самом деле речь идет о противостоянии молодой американской цивилизации с китайской цивилизацией с почти пятитысячелетней историей. Китайцы за последние пять тысяч лет испробовали все формы организации социума, от императорских династий до диктатуры и усеченной демократии автократического типа. Они прошли через анархию Опиумных войн, культурные революции времен Мао и откровенное прислуживание Западу времен Сяопина — и все это с целью занять свое место в мире.

Второй ложный тезис, который влияет на американцев, заключен в том, что китайцы неизменно будут поступать, как американцы, если добьются первенства по экономике в мире.
Ну, во-первых, первенства они уже добились — и при этом не произошло ровным счетом ничего из того, в чем убеждены американцы. Китайцы не кинулись наращивать количество своих военных баз в мире (три против восьмисот у США), не начали приближать свою военную инфраструктуру к берегам Америки. Два современных китайских авианосца против одиннадцати у Америки — при этом китайцы собираются построить еще пару, чтобы обеспечить свое присутствие именно у китайских берегов, включая стратегически важный для мировой торговли Малаккский пролив.
У Пекина около 600 современных самолетов против 2000 американских — правда, американцы здесь откровенно жульничают, выдавая свои F-16 поколения три и три плюс за современные. Это все те же машины семидесятых годов разработки, пусть даже и после модернизации, а F-22 и F-35 ну никак не тянут на глобальное превосходство в воздухе, у этих машин слишком много неразрешимых проблем.

У Соединенных Штатов сегодня примерно в двадцать раз больше ядерных боеголовок, чем у Китая, хотя это весьма слабое утешение — китайских зарядов вполне хватит для того, чтобы загнать Америку обратно в каменный век. Вдвое больший тоннаж военного флота сегодня тоже ни о чем не говорит — раз китайцам и русским не хватает авианосцев, они разрабатывают ракеты, способные эти самые авианосцы гарантированно утопить.
Современный китайский оборонный бюджет в 200 млрд долларов не дотягивает даже до трети от американского военного бюджета — и если бы Китай вдруг каким-то чудом оказался в НАТО, то его сильно ругали бы, ибо он никак не дотягивает до планки военного бюджета в 2% от ВВП.

Но самое любопытное происходит даже не в сфере военно-политического противостояния. Соединенные Штаты уверены, что Китай бросает вызов американскому превосходству, стремясь победить Америку экономически — а это еще один ложный тезис, на который опираются в Вашингтоне.
Пекин рассматривает процветание Америки и Евросоюза как актив, а не как пассив. Пекину крайне выгодно развитое общество, способное поглощать китайские товары в неограниченном количестве — и огромный отрицательный торговый баланс между США и Китаем говорит как раз об этом.

Другое дело, что китайцы обожают современное постиндустриальное общество — пока Запад всеми силами борется за зеленую энергетику, расовую справедливость и права для прааативных всех мастей, ему просто нет дела до реального сектора экономики.
Более того, реальный сектор экономики Запада постепенно и незаметно меняет свою структуру, переходя из экономики индустрии и производства в экономику услуг — а вся эта гадкая дымящая трубами индустрия уезжает в Юго-Восточную Азию, причем с концами.
Помните об обещании Трампа создать 25 млн рабочих мест для американцев? Так он их и создал. 25 млн новых рабочих мест для официантов, барменов, туристических менеджеров, финансовых консультантов, сотрудников отелей и логистических фирм — и очень-очень мало рабочих мест для, собственно, самих рабочих, буквально несколько тысяч.

Мы тут всем скопом удивляемся, по каким причинам Байден прикрыл нефтепровод из Канады в США — так по тем же самым, по которым сегодня и строится вся экономика Запада. Зеленая повестка, права коренных народов, по территориям которых проходит нефтепровод, экология и прочее бесконечное бла-бла-бла.

«ДРЕВНЕЙШЕЕ правило геополитики, поддерживаемое и Сунь-Цзы, и Карлом фон Клаузевицем, гласит: “познай своего противника.” Америка, к сожалению, игнорирует это основное правило. Вот хороший пример. Аврил Хейнс, директор национальной разведки в администрации Байдена, сказала: “Китай-это вызов нашей безопасности, нашему процветанию, нашим ценностям по целому ряду вопросов.” Многие американцы похвалили бы ее за откровенное изложение некоторых истин. На самом деле, каждая часть ее заявления фактически неверна.

Если Хейнс права, говоря, что Китай представляет угрозу для безопасности Америки, логическим выводом было бы то, что Китай был бы рад сокращению американского оборонного бюджета, американских авианосцев, реактивных истребителей, военно-морских баз. На самом деле Китай был бы недоволен. Китайские стратеги в восторге от того, что Америка тратит столько денег на ненужные войны, а также поддерживает огромный и раздутый оборонный бюджет, который ослабляет конкурентное преимущество Америки в более важных областях, таких как образование, исследования и разработки. Американцы знакомы с метафорой динозавра. Огромный американский оборонный бюджет дает Америке конкурентное преимущество, которое динозавр получает от своей массы.»

Еще одно фатальное заблуждение заключено в том, что американцы опираются на свой универсализм. Иными словами, они искренне убеждены в том, что весь мир желает стать Америкой — и отчасти это правда, достаточно посмотреть на ту же Западную Европу.
Проблема с универсализмом начинается там, где он наталкивается на традиционное общество. К примеру, на китайцев, русских или арабов — и вот здесь уже у универсализма возникают серьезные неприятности, связанные с невосприимчивостью традиционных народов к универсальным общечеловеческим ценностям в том виде, как их сегодня понимают в самой Америке.

Отсюда прямо вытекает и другое заблуждение: дескать, китайцы и русские неизменно будут поступать, как американцы. Это попытка натянуть свою сову на чужой глобус выглядит просто уморительно — к примеру, тот же Китай вообще не занимается поддержкой коммунистического движения по всему миру. Это Советский Союз страдал таким вот «братством народов», а стратегию «мягкой силы» Китая сформулировал еще Дэн Сяопин: китайцы будут опираться исключительно на экономическое продвижение, игнорируя идеологию своих партнеров.
Это как раз и принесло свои плоды: если в 1980 ВВП КНР составлял 10% от американского, то уже в 1991 году — 20%. В 2014 году ВВП практически сравнялись — и если бы не жульнические методы подсчета ВВП в США, весь мир уже признал бы экономическое первенство Китая.

К слову, тут уместно отметить и еще один факт, идеально укладывающийся в стратегию Сяопина: в каждом своем проекте на иностранных территориях китайцы опираются только на китайцев. Это значит, что Пекин не страдает советским комплексом широкой души, отстраивая на свои деньги для папуасов университеты, больницы, школы и дороги. Китайцы строят это все для своих сотрудников, привезенных из Китая — а если такие объекты нужны другой стране, то никаких проблем — платите и мы все сделаем в лучшем виде.

«Вот прекрасный пример полного невежества Америки в отношении ее противника. Самый главный факт, который американцы должны знать о китайцах, заключается в том, что они не верят, что кто-то может быть китайцем так, как американцы верят, что кто-то может быть американцем. Китайцы просто верят, что только китайцы могут быть китайцами. И они были бы озадачены, если бы кто-то еще попытался стать китайцем.»

Этот пример прекрасно коррелирует со словами самого главного нынче демократа на планете, президента США Джозефа Робинеттовича Байдена:

«Это ясно, абсолютно ясно… это битва между полезностью демократий в 21 веке и автократиями. Вот что поставлено на карту. Мы должны доказать, что демократия работает … У [председателя КНР Си Цзиньпина] нет демократа с маленькой косточкой » Д » в теле, но он умный, умный парень. Он один из тех парней, как [президент России Владимир] Путин, который считает, что самодержавие — это состояние будущего.»

Пекину вообще плевать, является ли его экономический партнер демократией или автократией. К примеру, если китайцам удастся включить в свой проект «Один пояс — один путь» порт Пирей в Греции, китайцам будет совершенно фиолетово, какая там у греков социально-общественная конструкция. Демократия, говорите? Да хоть первобытно-племенное общество, лишь бы не мешали продвигать экономические интересы.
Что характерно, Америка поступает ровно таким же образом — давайте-ка вспомним про Саудовскую Аравию, где слово «демократия» является чуть ли не самым грязным ругательством. Другое дело, что вместе с экспортом товаров и вооружений Америка стремится экспортировать и свою модель демократии, но там, где она натыкается на полное неприятие терпимости ко всяким библейским грехам, Америка идеологически отступает. К тому же, если вспомнить, традиционные духовно-нравственные ценности опираются на источники возрастом в несколько сотен, а то и тысяч лет, в то время, как нынешним западным ценностям от роду несколько десятков годочков — и они в концептуальном споре неизменно проигрывают.

Другое дело, когда западные ценности заходят в малообразованное общество с начисто промытыми мозгами — там они приживаются на раз, достаточно посмотреть на саму Америку.

Вообще американский подход способен просто заворожить пытливого зрителя. Для примера: в 2009 году совокупный объем розничного рынка Китая составлял 1,8 трлн долларов против 4 трлн американского розничного рынка. В 2019 году, после трех лет непрерывного давления администрации Трампа на Пекин, китайский рынок вырос до 6 трлн долларов против 5,5 трлн американского рынка.
Прыжок в более чем три раза всего за десять лет? Ничего необычного, подвезите еще давления — и не стесняйтесь в объемах, ни в чем себе не отказывайте.
И это ведь работает не только с китайцами, но и с нами — низкий поклон вам, западные наши «партнеры», что своими ручками помогли нам провести масштабную программу импортозамещения, поднять свое сельское хозяйство, прижать к ногтю несистемное хомячье стадо и наконец-то начать выселять либералов из правительственных кабинетов.

Но нам тут еще статистики подвезли, давайте глянем.

В 2000 году Бразилии требовался год для экспорта своих товаров в Китай на сумму в 1 млрд долларов. Сегодня бразильцы справляются с этой задачей каждые 72 часа — несмотря на то, что Великие Соединенные Штаты прямо под боком, а китайцы где-то на другом краю Земли.
И это в то самое время, когда «нижние» по уровню доходов 50% китайцев переживают лучшие сорок лет за четырехтысячелетнюю с лишним историю существования Китая. И в эти же сорок лет «нижние» 50% американцев переживают три десятилетия экономической стагнации, когда благосостояние население обеспечивается не ростом доходов и накоплений, а ростом кредитных обязательств.

А вот это — очень важная штука для общественного самочувствия. К примеру, первые признаки проигрыша Советского Союза в холодной войне американцы зафиксировали задолго до прихода Михал Сергеича во власть. Эти признаки заключались в снижении продолжительности жизни, росте детской и подростковой смертности (в том числе и от самоубийств), повышении зависимости от наркотиков, общем росте количества самоубийств, повышении уровня преступности и так далее.
Но именно такие же признаки фиксирует в нынешней Америке Нобелевский лауреат Ангус Дитон — он документирует «море отчаяния» среди белого рабочего класса США — и там все то же снижение продолжительности жизни и далее по списку. Ну и плюс к этому повышение общей психологической неуравновешенности социума — в Соединенных Штатах количество массовых расстрелов третий год подряд превышает количество дней в году.

В свое время видный американский идеолог Джордж Кеннан выдал следующую рекомендацию американским элитам для противостояния с СССР:

«Положение Америки в мире, по сравнению с положением Советского Союза, будет зависеть от ее способности создать у народов мира вообще впечатление страны, которая знает, чего хочет, которая успешно справляется с проблемами своей внутренней жизни и с обязанностями мировой державы, которая обладает духовной жизненной силой, способной удержаться среди основных идеологических течений того времени.»

Эта рекомендация состояла из четырех важных частей:

1. Америка знает, чего хочет.
2. Америка успешно справляется со своими внутренними проблемами.
3. Америка успешно справляется с глобальными обязанностями.
4. Америка обладает духовной жизнеспособностью и духовным авторитетом.

В противостоянии с СССР это было именно так — и тут неважно, была ли такой Америка в действительности. Куда важнее то, что она имела способность это демонстрировать — и если в 80-х годах прошлого века Америка была впереди СССР по всем четырем позициям, то сегодня она же по этим позициям подчистую проигрывает Китаю и России.

Тут самое время вспомнить слова Джозефа Робинеттовича, сказанные им во время евротурне: «Америка вернулась!».
У вдумчивого и пытливого наблюдателя сразу же возникает вопрос: а это какая Америка вернулась и как надолго? Учитывая, что в шансы на триумфальное возвращение Трампа в 2024 году очень далеки от нулевых, какую Америку мы увидим через три года? Америку, которая вновь разрывает все международные договоры и выходит из международных структур?

Политическая стабильность в России и Китае давно уже стала конкурентным преимуществом — и когда вы в следующий раз услышите тезис о сменяемости власти, для начала потребуйте от докладчика сменить власть в Британии.

Ибо там как раз в 2022 году исполнится ровно семьдесят лет, как старушка оккупировала трон — вот от нее и потребуйте сменяемости для начала.

А мы тут посмотрим, как вам это удастся.

Олег Адольфович
https://24hok.ru

источник

Поделиться постом