На этой неделе стало ясно, что нет в России никакой «партии войны». И не только потому, что это называется «военная спецоперация». А есть «партия победы». Партия подавляющего большинства граждан нашей страны, которые либо понимают, либо чувствуют (а многие — и понимают, и чувствуют) суть происходящего. У нас нет пути назад, есть только один вариант — победа.

Военная, экономическая и мировоззренческая. Именно поэтому рейтинг нашего президента, сделавшего тяжелый, почти невозможный для простого человека, но жизненно необходимый, экзистенциальный шаг, рейтинг и без того всегда внушительный, сейчас поднялся под потолок. Интересно, кстати, что, по данным государственных социологов, он чуть ниже, чем по данным социологов — иностранных агентов. Иноагенты на неделе давали цифру более 80%. Народ сделал Путина лидером своей партии V — victory.

Становится понятно, что нет в России никакой «партии мира». Есть «партия поражения». Партия готовых сдаться, сдать и развалить свою страну, лишь бы вернулся «Макдоналдс».

Становится понятно, почему на неделе у простых русских людей вызвали едва ли не ужас и депрессию новости о переговорах. Господин Мединский, не являясь профессиональным дипломатом, просто перечислил, без разъяснений, украинские «хотелки». Именно поэтому, из-за отсутствия разъяснений, выглядело это как сдача наших позиций. Закономерно, что это всколыхнуло общество. И — в удивительное время живем — голосом русского народа стал Рамзан Кадыров, заявивший, что нацисты, бандеровцы и прочие шайтаны должны быть уничтожены под корень и никакого отступления быть не может, а может быть только победа.

Становится понятно, почему на этом фоне испугали новости об отводе войск от Киева. И понятна уверенность и невозмутимость Шойгу, который объявляет об успешном завершении первого этапа — теперь силы нужны, чтобы раздолбить крупнейшую, окопавшуюся и в буквальном смысле забетонировавшуюся группировку противника в районе Донбасса. Заразительная, кстати, уверенность. Поколебать которую не смог даже дерзкий налет украинских вертолетов на нефтебазу под Белгородом. Он скорее помогает сделать то самое, вышеупомянутое, умственное усилие.

Ясно становится, отчего в соцсетях под словами Пескова о том, что Ургант — большой патриот, появляются тысячи весьма нелестных комментариев. Почему вызывает раздражение письмо двух крупнейших банкиров на имя Мишустина, в котором они указывают на то, что господдержка бизнеса должна быть рыночной, а поскольку это не так, они несут убытки. Потому что людям очевидно: сейчас решения властей не могут быть направлены на получение прибыли конкретными людьми. Они могут быть только в одной плоскости — насколько они важны для страны и народа. И когда Мишустин подписывает распоряжение о выделении 20 млрд рублей на займы предприятиям промышленности, которые занимаются продукцией, способной заменить зарубежные аналоги, мы понимаем: не рыночно. Когда запускают в производство, может, и не слишком конкурентоспособные на мировом рынке, но необходимые стране самолеты — не рыночно. Но правильно и необходимо для нас. И что тут говорить о подписанном Путиным указе о продаже газа за рубли, который не просто благо для страны, но меняет мировую финансовую систему. Очень четко видно: кто патриот.

Понятно становится и предложение (на самом деле долгожданное) председателя Госдумы Вячеслава Володина: «Есть те, кто убежал в другие страны, в теплые края — переждать. А еще хуже — вещает оттуда с обвинительными высказываниями. Кто-то в погоне за деньгами, кто-то с желанием сохранить престижные концертные площадки. Как та же Анна Нетребко. Иначе как предательством это не назовешь. Голос есть, а совести нет. Жажда обогащения и славы перевесила любовь к Родине. А была ли любовь? Государственная дума не снимает с повестки вопрос. Те, кто находится на обеспечении у государства, а значит — у народа, и предал его, должны уйти с руководящих должностей в бюджетных учреждениях культуры, образования, здравоохранения, других сфер». И подготовленный законопроект, о котором сообщил сенатор Клишас: «В понедельник внесем поправки в Уголовный кодекс за исполнение ограничительных мер, введенных иностранными государствами, на территории Российской Федерации». Проще говоря, есть случаи, когда российские компании, в том числе компании с государственным участием, отказываются от работы с «санкционными» банками и предприятиями под предлогом, что они сами рискуют попасть под санкции. Так вот, такие действия теперь названы «прямым пособничеством ухудшению экономической ситуации» и будут наказываться.

Становится понятной и мечта о том, что будет в результате победы. Путь к этой мечте показала на неделе Южная Осетия. Ее президент Анатолий Бибилов заявил, что после распада СССР на референдуме почти 100% населения хотело остаться в составе РФ, но тогда такой возможности не было. А теперь она войдет в состав России: «Это желание народа Южной Осетии». И неспроста мы видим нашу военную технику под красными знаменами и поднимаемое над освобожденными городами Знамя Победы. Спросите у русского спецназа с шевронами в виде флага моей Родины, СССР, что для них «специальная военная операция». Они не соврут. И многое станет понятным.

источник