Вступление Финляндии и Швеции в НАТО в негативном ключе отразится на безопасности России. О том, как изменится ситуация в мире, если некогда нейтральные страны вступят в военный блок, рассказал глава комитета по обороне Государственной думы, генерал-полковник Андрей Картаполов.

«Со Швецией у нас нет сухопутной границы. То, что страна вступит в НАТО, – для нас не слишком серьезная угроза. Другое дело, что она может предоставить другим странам – членам Альянса, в первую очередь США, свои территории для размещения военных баз. Это может поменять ситуацию. Одно дело, когда стратегические бомбардировщики типа В-52 или В-1 базируются на территории США или Великобритании. Другое – когда будут сидеть на территории Швеции. Подлетное время сократится, а способности авиации – увеличатся», – подчеркнул Картаполов.

С Финляндией же у России есть сухопутная граница, протяженность которой составляет 1247 километров. Большая часть этих территорий находится в Карелии, Мурманской и Ленинградской областях.

«Граница проходит в непосредственной близости от трассы Кола и железной дороги, которая связывает Мурманск с материковой частью страны. Если финны допустят на своей территории размещение воинских контингентов стран НАТО, в том числе и на этих участках, то мы будем вынуждены реагировать. В любом случае будем реагировать. Ответ будет комплексным и симметричным», – пояснил Картаполов.

Ранее старший научный сотрудник Центра стратегии и безопасности имени Скоукрофта в США Эмма Эшфорд написала в статье для Bloomberg, что протяженная российско-финская граница станет «стратегическим кошмаром» для Североатлантического альянса из-за количества потенциальных угроз.

«Финская территория представляет собой стратегический кошмар. Это резко повысит уязвимость альянса перед Россией», — заявляет Эмма Эшфорд в статье для Bloomberg. Она уточняет, что все дело в российско-финской границе, протяженность которой составляет более 1200 километров.

Также эксперт отметила, что принятие Финляндии и Швеции в Североатлантический альянс делает из НАТО «громоздкий набор государств-членов». «Не нужно быть гением, чтобы понять, что 32 странами будет еще труднее управлять, чем 30», — резюмирует Эшфорд.

источник