Фактический хозяин Украины Джо Байден объяснил номинальному президенту Украины, «что Америка будет и не будет делать на Украине». В кавычках – потому что именно с таким заголовком – что будет и что не будет — Байден опубликовал статью в The New York Times. Конечно, это послание не только Зеленскому. Это еще и указание что можно, а что нельзя для европейских партнеров.

На самом общем уровне Байден пишет: «Цель Америки проста: мы хотим видеть демократическую, независимую, суверенную и процветающую Украину, у которой есть средства для сдерживания и защиты от дальнейшей агрессии».

Это страшные слова, от которых оторопь берет любого человека, хоть немного знакомого с новейшей историей. Потому что за последние 20 с небольшим лет Америка так же хотела видеть демократическими, суверенными, независимыми и процветающими Югославию, Ирак, Афганистан, Либерию, Ливию, Сирию, Йемен. Югославии не стало вообще, где-то вместо страны руины, где-то до сих пор война.

А чтобы Зеленский не нырнул в кусты по дороге, Байден заверяет: «Я не буду давить на украинское правительство — публично или в частном порядке — с целью сделать какие-либо территориальные уступки».

В переводе с дипломатического (а статья – это выверенные формулировки, в отличие от спонтанных выступлений перед камерой) это означает: сражайся, Зеленский. Возможно, как принято сейчас говорить, до последнего украинца. Потому что сдача территории теперь, после статьи Байдена, будет значить только одно – это добровольное личное решение президента Украины. Карета западной помощи тотчас превратится в тыкву, а о политической карьере и, не исключено, и жизни господина Зеленского позаботятся украинские националисты.

Зато, если что-то получится, дружба Украины с США окажется связана крепкими узами капитала: «Американцы останутся с украинским народом, потому что мы понимаем, что свобода не бесплатна. Это то, что мы всегда делали, когда враги свободы пытались запугать и угнетать невинных людей, и это то, что мы делаем сейчас».

Что касается России, то Байден указывает: в интересах США «дать понять, что сила не означает правоту. Если Россия не заплатит высокую цену за свои действия, она пошлёт другим потенциальным агрессорам сигнал, что они тоже могут захватить территорию и подчинить себе другие страны».

Удивительная штука получается, если в цитате заменить слово «Россия» словом «Америка». Попробуйте, не торопитесь. Сразу как-то ближе к реальному положению дел в мире выходит. Или «это другое»?

И, тем не менее, посреди этой обязательной риторики можно обнаружить и серьезные подвижки в позиции США. Возможно, вызванные прагматизмом опытного политика Байдена и успехами России в ходе спецоперации, которые на Западе уже не получается скрыть никаким пиаром.

Во-первых, Байден пишет: «Пока США или наши союзники не будут атакованы, мы не будем напрямую участвовать в этом конфликте — ни отправляя американские войска воевать на Украину, ни атакуя российские силы». И это – красная линия и указание европейцам (особенно ретивым полякам) как себя вести. Отправка войск – это уже за гранью.

Во-вторых: «Мы не поощряем и не помогаем Украине наносить удары за её пределами». И это тоже – красная линия. И в поставках дальнобойного вооружения, и в плане ударов по российской территории. Которые Украина все равно наносит и от которых дистанцируются США. При этом Вашингтон, тем не менее, намерен поставить Киеву ракетные системы и боеприпасы, которые позволят «более точно наносить удары по ключевым целям на полях сражений на Украине».

В-третьих: «Мы не хотим продлевать войну только для того, чтобы причинить боль России». И сюда же: «Как бы я ни был не согласен с господином Путиным и не находил его действия возмутительными, Соединенные Штаты не будут добиваться его свержения».

А это дает сигнал Европе и перечеркивает всю воинственную риторику главного европейского дипломата Борреля о поражении России на поле боя. А заодно перечеркивает и надежды наших либералов и якобы оппозиционеров, которые радовались, когда Байден назвал президента России «убийцей», а значит, дела с ним иметь США не будут. Америка все-таки, как никто другой, разбирается в том, на чем держится мировой порядок и как он строится. И, похоже, начинает понимать, что придется делиться.

источник