Пошёл четвёртый месяц специальной военной операции (СВО). Боевые действия, лихо начавшиеся по всей граничащей с Россией и Южной Белоруссией территории Украины, почти полностью сконцентрировались теперь в Донбассе.

Надо признать, что Украина как противник оказалась намного крепче, чем казалось многим накануне СВО. Да, названный российской стороной повод к началу операции (угроза украинского вторжения в Донбасс) потерял актуальность в первые дни, если не часы: мощными ударами украинская армия (ВСУ) была нейтрализована и лишена возможности вести наступательные действия. Да, в течение пары недель удалось без серьёзных боёв занять территории нескольких областей. Однако обрушения украинского государства не произошло, было сохранено управление войсками, проведена мобилизация, налажено снабжение. Увидев, что Украина держится и может сражаться, Запад в конце концов решился на широкие военные поставки.

Киеву удалось выстроить достаточно эффективную военную пропаганду. Её тезисный ряд: на нас напали, нас поддержал весь Запад, вместе мы устояли и заставили врага отступить, вместе мы будем сражаться до победы. Пока идеологическая накачка работает, но со временем начнут проявляться слабые места выбранной линии: вольное обращение с фактами, а проще говоря – избыток вранья.

Показателен в этом смысле пример с Мариуполем, гарнизон которого два с половиной месяца держался в окружении и который украинские власти всё это время сначала обещали деблокировать военными методами, а затем добиться вывоза в нейтральную страну. Закончилось всё закономерной «эвакуацией» в российский плен, а военнослужащие ВСУ и боевики нацбатальонов наглядно увидели, как их используют в качестве пушечного мяса в информационной войне. Совпадение или нет, но вскоре после падения Мариуполя зашатался и фронт в Донбассе, причём под угрозой окружения ВСУ теперь чаще предпочитают отступать и сдавать города без боя.

Тектонические сдвиги произошли в занятых российской армией Херсонской и Запорожской областях: создание полноценных военно-гражданских администраций, переход на расчёты в рублях, подключение российского телевидения и интернета, переход на сим-карты российских операторов. Выдаются российские автомобильные номера, демонтируются символы украинской государственности, принят порядок выдачи российских паспортов. Всё говорит о том, что Россия намерена оставаться здесь всерьёз и надолго – в отличие от контролируемых нами районов Харьковской области, где ничего подобного пока не наблюдается. Битва же за Донбасс, которая определит будущее СВО, в самом разгаре. Она пошла по медленному, тлеющему сценарию, который не предполагает стремительного и зрелищного разгрома ВСУ. Всё чаще вспоминают термин Первой мировой: война на истощение.

Конфликт остаётся локальным и периферийным для всех, кроме Украины: Россия воюет армией мирного времени, по сути – экспедиционным корпусом на максималках, а Запад, хоть и снабжает ВСУ в невиданных масштабах, новейшее и самое дорогое оружие пока не поставляет, своими войсками не вмешивается.

В любом военном конфликте капитальное значение имеют два вопроса.

Первый: каков политически приемлемый ущерб – сколько вы готовы потерять сил и средств для достижения военных целей?

Второй: каков физически приемлемый ущерб – сколько вы можете потерять сил и средств, сохранив при этом способность сражаться и добиваться целей?

В контексте ВСУ попробуем ответить на уточняющие вопросы:

Сколько Украина готова потерять людей?

Политически, судя по всему, достаточно много. Сейчас общие потери ВСУ убитыми, ранеными и пленными оцениваются в десятки тысяч человек, и общественное мнение страны эти цифры пока что принимает: да, потери высокие, но мы успешно «сдерживаем орков». Однако это лучшие, наиболее опытные и мотивированные бойцы, и, по крайней мере в ближайшие месяцы, заменить их будет тяжело. Кроме того, оборонительная тактика ВСУ хорошо работает на укреплённых позициях, которые создавались в Донбассе годами. Как проявят себя необученные новобранцы вне таких позиций и против армии, получившей опыт штурмовых действий, покажет будущее.

Сколько Украина готова потерять оружия?

На первый взгляд, в условиях чит-кода на бесконечные патроны и стволы с Запада этот вопрос не имеет значения. Но основу армии, особенно армии обороняющейся, составляют не хипстерские беспилотники и не единичные устаревшие образцы бронетехники, а артиллерия: пушки, гаубицы, РСЗО, миномёты. При нынешних масштабах боевых действий их нужны тысячи, десятки тысяч, а также миллионы единиц боеприпасов к ним. Да, СССР накопил оружия на пару мировых войн, и львиная доля этого оружия осела на Украине и служит сейчас в ВСУ. Да, со всего мира везут военную помощь, но этот поток меньше того, что теряется на фронте. По мере исчерпания советского запаса перед Западом встанет вопрос полноценного военного снабжения Украины в масштабах, которых не было десятилетия, снабжать же придётся хоть и закалённую в боях, но сильно потрёпанную армию со значительным процентом необученных новобранцев, что означает ещё больше потерь и необходимость ещё больших поставок.

Как долго Украина выдержит экономически?

Называют цифры двукратного падения ВВП Украины в этом году: порядка 100 млрд долларов. Поддержание экономики на плаву в условиях мобилизации, потери части территории, в условиях стоящих предприятий, девальвации валюты потребует сопоставимых вливаний со стороны Запада. Даже полная конфискация российских ЗВР компенсирует это только отчасти, ведь остаётся вопрос военного снабжения, что требует ещё до 1 млрд долларов ежедневно.

А что Россия? Пока принятая российской армией тактика медленного продвижения с опорой на артиллерию приносит плоды, ожидать её изменения не стоит. Если ВС РФ окончательно забуксуют и завязнут – в обороне ли Славянска или Краматорска, на подступах к Харькову или Николаеву, – придётся решать вопрос с военной мобилизацией, что пока представляется для Кремля политически неприемлемым.

Для противника же (Украины и Запада) вопрос приемлемости ущерба сведётся в конечном счёте к тому, насколько украинская армия окажется способна наступать на российскую и занимать территорию. Если сможет, экономические траты, а также людские потери по-прежнему останутся несущественными, люди будут идти на фронт, оружие будет течь с Запада широким потоком. Если же не сможет, если и дальше будет хоть и медленно, но отступать, то встанет вопрос, что делать: идти на мир или повышать ставки.

Как и раньше, всё решится на поле боя.

источник