Если не будет войны, Донбасс присоединит Украину

 

В Париже лидеры России, Украины, Франции и Германии решали судьбу Донбасса. Киев грозится выполнить «минские соглашения».

Спецкорр Дмитрий Стешин выяснял — готовы ли мятежные республики вернуться?

«А ЧТО ТАМ У ВАС? ВОЙНА ЗАКОНЧИЛАСЬ?»

Перед встречей в «нормандском формате» журналистам в Донбассе вообще запретили ездить на «передок» (линию фронта). На Украине никогда и не скрывали, что для их войск и спецслужб российская пресса — «приоритетная цель» и «один кремлевский пропагандон стоит роты даунбасских орков». Это я цитирую выступление одного харьковского политолога в американском университете.

Объективно, громкая гибель журналиста могла бы реально сорвать переговоры. Все коллеги, работающие в республике, это понимали, хотя и бурчали. Пришлось ехать на фронт нелегально, вместе с доктором Олей. Ей нужно было побеседовать с ротными врачами и проверить комплектацию аптечек. Оля встретила меня недружелюбно:

— Что, в России еще кому-то интересно происходящее здесь?

Ее черные, южнорусские глаза, воспетые классиками, воткнулись в меня, как два каленых строительных самореза. Я поежился, Ольга продолжила:

— Я четыре дня была в Москве, и все коллеги меня спрашивали: «А что там у вас? Война закончилась?».

Ольга отвернулась к окну. Там мимо нашего раздолбанного «жигуленка» медленно проползала трехкилометровая очередь к погранпереходу через линию фронта. На всех машинах были украинские номера — за ДНР-овские на Украине могут и посадить. Даже если они лежат в багажнике машины или под сиденьем.

Командный пункт батальона укрылся под какой-то дачей — за год он переезжает третий раз. Со стороны Украины вычисляли его расположение с квадрокоптеров и дом начинали методично разматывать (бомбить, обстреливать) в труху — мне показали останки прошлых КП. В этой даче какой-то добрый житель Донецка (до города езды — 15 минут) устроил вместо подвала бункер с перекрытиями из бетонных плит. Вход усилили и сделали «змейкой» — чтобы осколки не залетали. Судя по свежим и старым «цветкам» на асфальте, оставшимся от минометных прилетов, — не зря. В подвале порядок, уют — чуть пованивает углем красная печка, бренчит батарея телефонов, шипят рации, оперативная карта на стене завешена чистой простынкой. Пьем дрянной кофе и пытаемся говорить о «Минске». Ольга за моей спиной шепчется с батальонным медиком: «Противопростудных бы побольше, еще зима толком не началась, а все болеют… И омепрозол, от гастрита». Врач — мальчишка, непонятно даже, закончил ли он вуз? Припоминаю, что Донецкий медуниверситет еще летом получил российскую аккредитацию, вот уедет пацан на «большую землю» — кто здесь останется?

«ПОМИРАТЬ ЗДЕСЬ НЕ БУДУ!»

Спокойного разговора не выходит. Зам комбата взрывается сразу же:

— Я сюда пришел из Краматорска? Получу российский паспорт, и уеду в Рашку, куплю в Покровском (село под Ростовом, где выдают российские паспорта, — авт.) два метра жилплощади — чемодан поставить. Помирать здесь не буду!

В эту речь вклинивается комбат:

— Олег, ты хотел за сигаретами для ребят съездить? Так съезди.

Надеваем броники, каски, идем на «передок». По сухой траве растянуты бело-красные ленты, уже выгоревшие на солнце. Комбат объясняет:

— В августе какие-то штабные придумали обозначить такими лентами наши позиции. Для ОБСЕ. И чтобы с украинских беспилотников было лучше видно. Приказ есть приказ. Мы обозначили. Но не там.

На краю поселка перебегаем между разрушенными домами и ныряем под землю. В первом же повороте траншеи нас ждет «Дядя Коля». Жарко жалуется командиру:

— Опять начали разбирать нашу позицию из «сапогов» (станковых противотанковых гранатометов, — авт.). У меня в предполье уже все противопехотки (противопехотные мины, — авт.) сработали, стена у дзота поехала…

Как мне объяснили, эта такая тактика украинских вояк — методично долбят в какое-то укрепление, а когда его начинают восстанавливать, ночью, как правило — засекают людей тепловизором и накрывают из всех стволов. Погибшие, раненые — бывает до пяти человек за раз…

«Дядя Коля» берет меня в оборот и тащит бесконечными траншеями — показывает свое хозяйство. Просто председатель колхоза и заезжий журналист. В одном из проходов на крюках лежит «Дончанка» — крупнокалиберная снайперская винтовка местного производства, по сути — перестволенное противотанковое ружье времен Великой Отечественной. Рядом — самодельный перископ из серой канализационной трубы. Я трогаю «Дончанку»:

— Отдача сильная? «Дерется»?

— Веришь, 15 патронов отстреляешь, потом три дня как чумной бродишь…

До позиций противника 300 метров. «Дядя Коля» стволом пулемета показывает мне на полуразрушенное двухэтажное здание:

— Повадились под это здание выкатывать броню и по нам садить. Ну я нашел газовый баллон, шары от подшипников, запустил… Два дня сидели как мыши!

Я говорю искренне:

— Дядь Коля, а ведь вам нравится воевать-то!

Он не соглашается.

— Нет, братик, ты не прав. Я сельхозинститут закончил, 20 лет МТС руководил, потом колхозом. Я просто люблю, чтобы полный порядок был. И на войне тоже.

«НЕ ОТСТУПАЕМ. НО И НЕ МОЖЕМ НАСТУПАТЬ»

Александр Ходаковский, «Скиф», «Сергеич» — наверное, последний командир «первой волны» оставшийся в живых. Создатель первого боеспособного подразделения ДНР — батальона «Восток». Он был в страшных контрах с бывшим главой республики Александром Захарченко нет-нет, да встретишь машину с надписью «Восток», хотя батальон давным-давно расформировали. Мы знакомы с той далекой весны 14-го, может поэтому разговор получился откровенный. «Скиф» возится с кофеваркой в своем кабинете. Кабинет не изменился, но пустоват. Скорее всего, он сам бывает здесь редко. Я встретился со «Скифом» на бывшей базе донецкой «Альфы», до войны Александр Ходаковский был ее командиром. Говорим о людях, до сих пор держащих фронт:

— Через меня, через батальон, прошло тысяч 8 человек, с каждым я беседовал, выяснял мотивацию, и заметил, что она в людях часто неизъяснима словами и скрыта глубоко. Мы же понимаем, что дело не в Майдане, не в свержении Януковича. Нет. Мы осознали цивилизационную разницу. На Майдане не было советских флагов и Георгия Победоносца, а у нас были — и нам никто не диктовал список нашей атрибутики.

— Все изменилось, — горько замечаю. — Мне не очень понравились настроения на передовой. Я, например, не ожидал там услышать слово «Рашка»…

— У нас процентов 40 ополчения — люди с «тех» территорий, из-за линии фронта. Кто с семьями, снимают какие-то углы, потому что доходы очень низкие. Если «Минск» выполнят, они окажутся в сложном положении. Есть еще «пятнадцатитысячники» (зарплата рядового в республике — 15 тысяч рублей, — авт.), эти люди пошли на фронт от безысходности, у нас плохо с экономикой. Это не те добровольцы 14 года, которые оружие отбирали у противника. Люди, которые сидят в окопах годами, не пойдут в атаку… Мы в цугцванге. Инерция закончилась. Не отступаем, но и не можем наступать.

«ЦУЦВАНГ С ОБЕИХ СТОРОН»

— Украина выполнит «Минск»? Заберет Донбасс?

— Я человек циничный — простых и быстрых вариантов не вижу, — отвечает Ходаковский.

Первое разведение войск в поселках Золотое (ЛНР) и Петровский (ДНР), которые состоялись этой осенью, его не убедили: «Силы численностью до взвода, оставившие позиции, это не показатель». И в то же время замечает, что еще пару, изготовившуюся выбивать украинских же националистов с позиций.

При этом, Ходаковский считает, что Украина будет затягивать «Минск» на сколько это возможно: «У нее просто нет сил взвалить на себя две истерзанные войной области». А поводов затянуть — навалом:

— Вообще было бы интересно посмотреть, как Украина выполнит два самых важных пункта соглашений: «Особый статус Донбасса» и «Амнистию», — говорит «Скиф». — Мало что-то принять в Раде, исполнение этих пунктов невозможно без прямых переговоров с ДНР и ЛНР.

Это долгожданное повышение ставок. Руководство республик станет субъектами прямых переговоров с Украиной первый раз за почти 6 лет. Раньше Киев умело уклонялся, говорил через посредников. А теперь — только глаза в глаза.

— Договорятся? — спрашиваю «Скифа».

— Главный пункт борьбы сейчас в чем? Украина хочет изменить последовательность «минских соглашений». Очень они хотят сразу взять под свой контроль границу с Россией. И единственное, что нам нужно – чтобы Россия, как гарант, ни на пядь не отступила от жестких формулировок «минска» и их последовательности. Если Россия покажет неуступчивость, а Украина – неспособность, начнется иное развитие.

— Какое?

— Очередная смена власти Украины при попытке объявить амнистию Донбассу. Украина уже показала, что не может жить без «приключений». Хотя, внешнее управление может смуты и не допустить…

Действительно. Цугцванг с обеих сторон. В новую большую войну не верит: «Никто не хочет получить кровавую бойню в плотной городской застройке». Есть другие методы известные спецслужбисту:

— Будут какие-то внедрения, диверсии. Нас попытаются разбавить или переформатировать идеологически, — говорит «Скиф». — Сначала — без бандеровщины. Вот, как в Славянске работают с населением — грантами рыхлят почву, не спешат, не давят.

— Вы, в итоге, что для себя решили?

— Оставаться на Донбассе сколько возможно и отходить только с боем.

«ЗЕЛЕНСКИЙ СКАЖЕТ — СТРОИМ СТЕНУ!»

В Донбассе в разгаре информационная война. Фронт не двигается, несмотря на обстрелы, стабильный поток погибших и стратегию Украины «прыжок лягушки» — медленное вытеснение противника. О таких «прыжках» хорошо рассказывать с трибуны в Раде. А на фронте все эти «прыжки» вызывают солдатскую ненависть, потому что платят за них кровью. И на 6-й год войны не понятно — зачем? Поэтому основные бои идут в интернете.

Пока я был в Донбассе, тут разгонялась новость о введении обязательного украинского языка в школах. Погуглил — внятных концов не нашел, значит вбросили специально. Новость генерировала тонны ненависти и все закончилось предсказуемо — глава ДНР вообще предложил сделать русский язык — единственным государственным. Не сомневаюсь, что перед этим решением было изучение общественного мнения.

С трудом, но встретился со старым товарищем, киевлянином и бывшим ополченцем, участником обороны Славянска Даниилом Бессоновым. Несколько лет он был спикером армии ДНР, сейчас — первый зам министра информации. Военную форму сменил на хипстерское суконное пальто. Правда, карман оттягивал пистолет.

— Понимаешь, — объяснил мне Даниил. — Убьют, ладно, я готов. а вот сдаваться живым, я не согласен. И еще, за мной присматривают, даже если я этого не замечаю.

— А на выполнение «Минска» согласен?

Даниил вздохнул, и начал «с сотворения мира»:

— Зеленский, это человек Коломойского. Коломойский, несмотря на эпатаж, умный и уверенный в себе олигарх. Зеленский говорит: «Сделаю Украину великой и уйду». Это все понты для приезжих. Мое мнение, у них одна задача — вытрясти из страны с разваленной экономикой все, что осталось.

— А осталось немного.

— Там работают сразу два плана. Первый — освобождение Украины от людей, и получение прибыли там, куда не добрался пан Порошенко. Призывы к миру — имитация для Запада», это очень долго и трудно — это годы. А времени у них — всего пять лет.

Поэтому Зеленский-Коломойский закончат войну за год. Просто отгородятся от Донбасса стеной. Будет второе Приднестровье или вторая Абхазия.

— А как они выкрутятся из «Минска»? Бумаги-то подписаны!

— Единственный способ не выполнять «Минск» — выставить гарантированно невыполнимые условия. После чего Зеленский скажет: «Я сделал все что мог, строим стену». Они уже начали вбрасывать мысль: «Донбасс — зараженная территория».

— Построят стену. Но у кого-то мама в Краматорске. Ты вообще из Киева. Где строить стену?

— Вопрос открытый. Но если Донбасс отгородят и не будет войны — сюда зайдет крупный бизнес. И тогда Донбасс присоединит Украину, а не наоборот.

— Да, мне уже говорили, что Россия планирует увеличить инвестиции в три раза. Что уже привели банковские реквизиты к российским стандартам… Так не бросают.

— Бросит Россия, как же. Ты можешь представить, сколько она тратит на социалку в республиках? Россия вытянет нас, тут есть куда вкладывать. Есть заводы, ресурсы, кадры. Главное, чтобы войны не было…

«НАМ НУЖНА НОРМАЛЬНАЯ УКРАИНА»

Донбассом занимается немало известных политологов, и только один живет в самом центре событий, в Донецке. Андрей Бабицкий, в Южной Осетии — о «непризнанных территориях» знает все. И он удивил меня своим оптимизмом, хотя я начал с козырей:

— Помнишь, в 14 году, были такие листовки у ополченцев — «Никогда не сдавайся!». Цапля заглотила лягушку, а та — душит ее лапками? Мне кажется, Украина нас переиграла, решив выполнить невыполнимый «Минск». И теперь мы в капкане.

Андрей не согласился:

— Почему в капкане? В «Минске» прописаны пункты. Первый — прекращение войны. Второй — самостоятельная жизнь Луганска в своем правовом поле.

— Что это значит?

— Свои законы и суды, своя милиция — по сути, армия. Донбасс отгораживается от Украины. Почему это выгодно Украине? Она не может выиграть эту войну. Она теряет людей и ресурсы. Продолжение войны кормит только нацистов. Россию абсолютно устраивает выздоровление Украины, которое непременно начнется после войны. Россию устраивает автономный Донбасс, который начнет полнокровно жить.

— Тогда почему люди в Донбассе считают, что «Минск» — это конец? И пять лет войны не имели смысла?

— Я объясню. Выполнение «Минска» — это не понижение статуса республик до ОРДЛО (Особых районов Донецкой и Луганской областей — формулировка «Минских соглашений», — авт.), это не возвращение Украины в Донбасс. В «минских соглашениях» нет ни слова, что нужно расформировать государственные образования, имеющие Конституцию. Пусть украинцы называют их, как хотят. Главное, что прописано в «Минске» — мы ограждены своими законами.

— Но Украина все видит по-своему.

— Да, к выборам в Донбассе должны быть допущены все украинские партии, украинский ЦИК же сказала Киеву — «обсуждайте это с Донбассом». И Донбасс этими переговорами обретает субъектность. ОРДЛО сможет вступать в легальные отношения с любым государством.

— А интеграция с Россией?

— Она продолжается. Кто заставит республики отказаться от движения в Россию? И как? Люди просто не могут понять, что «Минск» создает законный щит для ДНР и ЛНР. И Украина его не пробьет. Я вот обсуждал с председателем Народного совета ДНР украинский «Закон о земле». Так он не действует на Донбассе. Здесь действуют наши законы — ни пяди земли!

— Есть ощущение, что Запад изменил отношение к этой войне?

— Да. Украина под жесточайшим прессингом Европы. Война Европе надоела. Европа в клинче с США. Америка». «Минск» избавит Европу от помощи Украине, где уже просто не могут управлять экономикой без внешних займов.

— Все благостно у тебя получается… А как же мечты украинских политиков — перевешать всех сепаратистов?

— Это маргиналы, которые сейчас вытесняются на окраину политики. Я все время привожу в пример Грузию. Когда в 2012-м Саакашвили проиграл выборы, националистов смели в один момент. А они были аналогом украинских националистов, держали в страхе всю Грузию. И Грузия была тогда репрессивным государством, не уступающим азиатским деспотиям.

Мы слишком преувеличиваем мощь националистов на Украине. Очистка от них будет быстрая, вопреки их грозными заявлениям в телевизоре. А нам что нужно? Нам нужна нормальная Украина.

источник