В начале спецоперации одним из популярных сценариев развития событий было вступление Китая в игру — на Тайване. Москва берёт Киев, а Пекин заходит на остров. Предполагалось, что такой дуэт России и КНР, собственно, и станет главной заявкой на изменение глобального геополитического расклада.

Однако Китай не вступил в игру. Момент, который считался идеальным, чтобы провести «спецоперацию» в отношении Тайваня, — будто бы упущен. Можно гадать, рассматривался ли такой сценарий вовсе, а также – возможен ли он в обозримом будущем. Есть и версия переоценки стратегии Пекином, который заметив пробуксовки российской спецоперации и последовавшие за этим жесткие санкции, – решил всё переиграть.

Так или иначе, осторожность, которую демонстрирует Пекин в текущей обстановке, – вполне очевидна. Поднебесная, конечно, давала понять, что морально она с Россией. Это следует из многочисленных заявлений представителей страны, направленных на поддержку позиции Москвы относительно событий на Украине. Однако Пекин всецело и не принимает сторону России, умело балансируя на весьма тонкой грани. Можно вспомнить мартовскую статью посла Китая в США Цинь Гана для Washington Post. Она вызвала большой резонанс, в частности, такими фразами: «конфликт между Россией и Украиной не идёт на пользу Китаю» или, что «суверенитет и территориальная целостность всех стран, включая Украину, должны быть уважаемы».

Этими реверансами Китай показывает, что бросаться на амбразуру не намерен и будет придерживаться некой формы гибкого нейтралитета. С одной стороны, с экономической, это можно понять: Запад для страны остается главным рынком сбыта. Так, объем ежегодной торговли КНР с ЕС — более 800 миллиардов долларов, с США — 740 миллиардов долларов. В свою очередь доля России во внешней торговле с китайцами – 146 миллиардов долларов. Однако есть признаки того, что Китай идет чуть дальше банального прагматизма.

Хотя на днях председатель постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) Ли Чжаньшу заявил, что на фоне колоссальных перемен в мире для развития Китая и России открываются новые возможности, на практике замечено и кое-что совсем противоречивое.

Несмотря на то, что Пекин даже речи не ведет об исполнении санкций в отношении России, китайский бизнес все же заметно увеличил дистанцию с российскими компаниями. К примеру, китайская Huawei еще в конце марта перестала заключать новые контракты на поставки гаджетов и сетевого оборудования в адрес российских операторов. Все китайские и часть российских сотрудников будут релоцированы из России, остальные отправляются в отпуск. При этом потребительский сегмент, к которому относятся смартфоны, ноутбуки и другие гаджеты пока не трогают, однако и этот вопрос якобы стоит на повестке.

А, например, компании Xiaomi и Oppo в два раза сократили поставки своей продукции в Россию после начала спецоперации на Украине. Но тут причина банальная – падение курса рубля и стремление производителей минимизировать убытки. Здесь, к слову, Китай не ведет себя как союзник совсем – коммерческие вопросы оставлены на откуп бизнесу. И китайские поставщики не просто повышают цену из-за ситуации на валютном рынке, а намерены извлечь дополнительные выгоды от исхода европейских и американских брендов, предлагая свою, теперь уже почти безальтернативную продукцию – по завышенным ценам. Тут ситуация особенно чувствительна в сфере различного оборудования, поставки которого из западных стран буквально остановлены.

Как бы там ни было, тот же Хуевей, разумеется, не хочет покидать Россию и, вероятно, готовит какую-то схему обхода санкций в духе Ирана. Понятно, что российский рынок – весьма перспективный для компании. А что касается заявки Китая на глобальное лидерство, то есть и более серьезные признаки того, что такая претензия еще не вызрела. В частности, об этом говорит низкая доля международных расчетов в юанях. По данным платежной системы SWIFT, в январе 2022 года только 3,2% международных расчетов проходили через китайскую нацвалюту. Для сравнения, доля американского доллара – 39,9%, евро – 36,5%, британского фунта – 6,3%.

Кроме того, Пекин не демонстрирует планов по созданию на основе БРИКС полноценного военно-политического блока. Да и та же Индия колеблется. В частности, на днях стало известно, что индийская нефтегазовая компания Indian Oil Corporation (IOC) исключила из своего последнего тендера российскую нефть Urals из-за высокого содержания серы. Совпадение ли, что произошло это после телефонного разговора Джо Байдена и премьер-министра Моди.

Есть основания полагать, что за этой нерешительностью скрывается почти что позиция компартии Китая. По нашей информации от источников в кругах, контактирующих с китайскими чиновниками – руководство страны выработало негласную стратегию поведения в условиях конфронтации России и Запада. Она выглядит так: в китайском обществе усилен антизападный нарратив. НАТО – экспансивная структура, являющаяся проводником интересом американского империализма, а он враждебен для Китая. И все в таком духе. Но в то же время деловым кругам дано указание действовать аккуратно и не подставлять компании под вторичные санкции против России.

Одна из версий осторожной политики КНР и отказа вступить в активную фазу слома миропорядка в том, что США смогли убедить китайские элиты в своей способности вводить действенные меры, вроде блокировки международных резервов страны или запрета на валютные и торговые операции, а также блокировать активы, связанные с элитами. А в Китае всерьез относятся ко всем своим технологическим уязвимостям, вроде отсутствия тотальной автономности в производстве микроэлектроники и другой высокотехнологичной продукции. Пекин опасается, что жесткие санкции по примеру России могут существенно сдвинуть сроки реализации стратегической программы «Сделано в Китае». А она оценивается Пекином как более важная цель, чем возможность выступить против гегемонии США на фоне действий России на Украине.

Есть еще и такая версия, объясняющая отказ Пекина вступиться сейчас горой за Россию против коллективного Запада. В китайских кругах немало говорится о том, что Си Цзиньпин не до конца верит в серьезность антизападных интенций Москвы. К примеру, если искренность позиции Владимира Путина у Пекина сомнений не вызывает, то вот прочие элитные группы –, напротив, никакого доверия не вызывают. К примеру, напрочь прозападный финансовый блок Силуанова-Набиулиной, который буквально торпедировал «юанизацию» экономики в последние 10 лет. Достаточно сказать, что по итогам 2021 года объем торгов на Мосбирже в юанях составил 386 миллиардов рублей – против 180 триллионов рублей по паре доллар/рубль.

И вдруг в обозримом будущем такие элитные группы вернут Россию на путь вестернизации, в то время как Китай затратит огромное количество ресурсов, провоцируя вторичные санкции и обострение отношений с Западом, что заметно сдвинет горизонт реализации стратегических целей Пекина. В частности, тревожным сигналом для КНР явился нелепый и провальный реверанс Мединского-Пескова с переговорами в Стамбуле. Китайские аналитики тщательно следят и фиксируют события, резюме из которых может последовать такое: Москва к девестернизации полностью не готова.

Впрочем, главная причина, по которой Пекин будет вести себя осторожно – хорошо раскрывается недавним заявлением директора ЦРУ Уильяма Бернса о том, что что единственным и главным геополитическим вызовом для США является Китай. Поэтому Пекин намерен концентрировать ресурсы для затяжного противостояния с Вашингтоном, а отношения с Россией будут подчинены логике этого очень длительного и непростого процесса.

источник